ОКРУЖНОЕ УПРАВЛЕНИЕ В КАБАРДЕ

Функции окружного управления можно разделить на три категории: военные, административно-полицейские и общественно-политические.

Начальник округа в военное время формировал новые воинские подразделения из числа местных жителей, организовывал поставку лошадей в кавалерийские части, реквизировал у населения скот и другие сельхозпродукты для нужд фронта. В мирное время он следил за состоянием боевой готовности тех воинских подразделений, которые дислоцированы были в пределах его округа.

Обширными были административные и полицейские функции окружного начальника. Он руководил работой всех подразделений административной системы округа. Контролировал исполнение обязанностей помощников по управлению, участковых начальников, сельских старшин, членов окружного и сельских судов. При этом он руководствовался соответствующими инструкциями для должностных лиц, «Положением» об управлении сельскими обществами, «Временными правилами Горских словесных судов» и распоряжениями вышестоящей администрации.

Делом особой заботы окружного управления являлось обеспечение покорности населения или, как часто чиновники администрации любили выражаться, обеспечение «государственных интересов».

Для этой цели в Терской области была создана специальная полицейская служба из числа местных жителей под названием Терской постоянной милиции. Она состояла из восьми сотен, по сто владников в каждой. Первая сотня Терской постоянной милиции находилась в распоряжении начальника Нальчикского округа и составляла полицейскую силу, призванную охранять общественный цорядок в Кабарде и Горских обществах. Кроме этого, здесь имелась еще своя собственная полиция, известная под названием летучей команды. Эти полицейские силы использовались для усмирения местных жителей.

Административно-полицейский произвол особенно усилился накануне первой русской революции, когда начальником округа был подполковник Попов. Материалы свидетельствуют о том, что он сажал людей в тюрьму по всякому поводу и без повода. При нем полицейский произвол настолько усилился, что было запрещено даже жаловаться по поводу несправедливых действий сельских должностных лиц.

Окружное начальство с большим усердием следило через своих подчиненных за тем, чтобы без официального разрешения кабардинцы и балкарцы не переселялись из одного селения в другое и не выезжали за пределы округа. Самовольно переселившихся возвращали на прежнее место жительства полицейскими мерами.

Пользуясь почти неограниченными правами, окружное управление контролировало выборы сельских должностных лиц. Как будет сказано ниже, окружное управление к должности сельских обществ не допускало людей, которые являлись неблагонадежными. Уже избранные на должности, но не оправдавшие надежды администрации увольнялись, как не соответствующие занимаемым должностям. Когда сельские общества не избирали угодных администрации людей на должности старшины, она грозила им назначением правительственных старшин. Приговоры сельских сходов, по каким бы вопросам они ни были, принимали законную силу только в том случае, если они утверждались начальником округа.

Общественно-политический орган Кабарды и Горских обществ, который назывался «Съездом доверенных сельских обществ Большой и Малой Кабарды и Пяти Горских обществ», функционировал под непосредственным контролем начальника окружного управления. Когда приближалось время очередного созыва Съезда доверенных или когда возникали вопросы, требующие срочного обсуждения и решения, начальник округа извещал об этом старшин сельских обществ, чтобы последние собирали у себя сельские сходы для выбора делегатов и обсуждения повестки дня Съезда. Вполне понятно, что при таком порядке созыва и проведения Съездов о решении на них общественных вопросов на демократических началах не могло быть и речи. Администрация, за редким исключением, добивалась принятия Съездами решений, угодных царскому режиму.

Таким образом, начальник округа, пользуясь неограниченной властью, осуществлял контроль над всей общественно-политической жизнью, активно проводил в жизнь идеи и порядки царизма. При этом он грубо попирал обычаи и традиции народа, а также те незначительные общественно-политические права, которые были предоставлены местным жителям в результате административных реформ 60-х годов XIX века.